Tento článok patrí medzi obľúbené

Jason

Z Wikipédie, voľnej encyklopédie
Prejsť na navigáciu Prejsť na vyhľadávanie
Jason
Ἰάσων
Jason na starožitnej freske z Pompejí.
Jason na starožitnej freske z Pompejí.
Mytológia Staroveká grécka mytológia
Poschodie Muž
otec Eson
matka podľa rôznych verzií Alkimed , Polimel, Polyphemus, Polimedes, Theognet, Amphinomus, Arn alebo Scarf
Bratia a sestry slečna [d]
Manželka Medea
deti MEDEA , Eriopida, Mermer , Feret, Solúnčanom , Alcimus, Tisandr
Logo Wikimedia Commons Mediálne súbory na Wikimedia Commons

Jason (tiež Jason, Jason; starogrécky Ἰάσων ) je postava z gréckej mytológie z Tesálskeho cyklu , vodca Argonautov , ktorý si urobil výlet do Kolchidy pre zlaté rúno . Jason bol syn kráľa Iólku Eson . Podľa klasickej verzie mýtu prežil detstvo na hore Pelion a ako dvadsaťročný sa vrátil do rodného mesta, aby svojmu otcovi vrátil kráľovskú moc, ktorú uniesol otcov brat Pelius , ktorý poslal svojho synovca na loď. dlhú cestu, aby si sa ho zbavil. Na lodi „ Argo “ sa Jason spolu s mnohými ďalšími hrdinami vydal na nebezpečnú cestu do Kolchidy; vďaka podpore bohyne Héry a láske princeznej Medey obstál v skúškach, zmocnil sa zlatého rúna a opustil prenasledovanie kolchidského kráľa Eeta . Jason sa vrátil do Hellas s Medeou, ktorá sa stala jeho manželkou. V Iolce sa vysporiadal s Peliusom, po čom bol nútený odísť do vyhnanstva. Podľa najpopulárnejšej verzie mýtu sa Jason usadil v Korinte . O desať rokov neskôr sa rozhodol oženiť sa s dcérou miestneho kráľa , ale Medea zabila svojho rivala. Jason buď zomrel so svojou nevestou, alebo čoskoro spáchal samovraždu, alebo sa dožil vysokého veku a našiel smrť pod troskami Arga.

Plavba Argonautov sa stala jednou z hlavných tém gréckej epickej poézie už v archaickej ére , ale texty legiend sa nezachovali (možno neboli zapísané). V III storočí pred naším letopočtom. NS. báseň na túto tému vytvoril Apollonius z Rhodosu v 1. storočí nášho letopočtu. NS. - Valery Flakk . Jason sa stal postavou v množstve antických hier (z ktorých sa zachovala Euripidova Médea a Senecova Médea ) a bol zobrazený v dvoch podobách – ako hrdina, ktorý vykonal slávne činy, a ako neverný manžel, ktorý opustil Hypsipilu a Medea. Virgil pod vplyvom mýtu o ňom napísal „ Eneidu “, ktorá sa stala jedným z kľúčových textov európskej kultúry. Jasona často zobrazovali starovekí umelci. V ére Nového Času si opäť získali obľubu zápletky súvisiace s ťažením za Zlaté rúno (obľúbené boli najmä medzi symbolistami konca 19. – začiatku 20. storočia) a tragickými udalosťami v Korinte. Na tieto témy vznikli hry, opery, obrazy, filmy. Starovekí učenci vidia v mýte o Jasonovi rozporuplnú zmes dejových motívov spojených s klasickou mytológiou a archaickými kultmi.

V mytológii

Pôvod

Starovekí autori zaraďujú Jasona medzi potomkov Promethea prostredníctvom jeho syna Deucaliona - jediného človeka (spolu s jeho manželkou Pyrrhou ), ktorý prežil potopu . Nazývajú Ellina ( eponym Helen ) syna Deucalion a Aeolus (eponym Eolské ) ako svojho vnuka. Synmi toho druhého boli Jasonov starý otec Krefey , zakladateľ a prvý kráľ mesta Iolcus v Tesálii , ako aj kráľ Korintu Sizyfos , kráľ Elis Salmoneus , kráľ Orchomenus z Minas Atamant a ďalší hrdinovia. Krefey sa oženil so svojou vlastnou neterou Tyro (dcéra Salmoneus). Porodila ním Eson (otec Jasona), Feret a Amifaon , a vďaka svojmu spojenie s bohom mora Poseidon , Neleus a Pelius narodili[1][2][3] . Navyše, dvaja posledne menovaní boli podľa jednej z verzií mýtu tiež považovaní za synov Krefeiho a boli starší ako Eson[4] .

Neexistuje jednotný názor na identitu Jasonovej matky. Alkimed , dcéra Filák a Klymene[5][6] , sa objaví v rôznych zdrojov; Polymela; Polyfémos alebo Polimedes, dcérou Autolycus[1] (podľa tejto verzie, Jason bol bratranec Odysseus ); Theogneta, dcéra Laodice; Amphinoma[7] , Arn alebo Scarfe[8] . Podľa Apollonia z Rhodosu bol Jason jedináčik[9] . Pseudo-Apollodorus , Diodorus Sicílsky a Valerius Flaccus spomenúť mladší brat hrdinu menom Ptákoviny a Ivik zmieňuje Jasonův sestra Ippolito, manželka Akast (syna Pelius, a preto Jasonova bratrancom a jeho manželkou) [10] .

skoré roky

Jason pred Peliusom . Ilustrácia ku knihe "Zlaté rúno a hrdinovia, ktorí žili pred Achillom". New York, 1921

Po smrti Krefeia kráľovská moc neprešla na najstaršieho syna Esona, ale na jeho brata Pelia. Podľa jednej verzie Pelius a Neleus zvrhli Esona [11] (v súvislosti s tým Diodorus Siculus píše o „rebélii“ [12] ), podľa inej sa Eson dobrovoľne vzdal moci až do plnoletosti svojho syna[4] . Po týchto udalostiach žil v jednom z prímorských miest Thesálie [13] , a aby ho ochránil pred Peliasom, poslal Jasona na výchovu k múdremu kentaurovi Chironovi na vrch Pelion [14] . Podľa Pindara bolo možné vziať dieťa z Iolku len na základe oznámenia o smrti dieťaťa. V noci, keď ženy v Esonovom dome kričali, novorodenca v červených plienok vyniesli z mesta [15] . Názor, že medzi oboma vetvami rodu existovalo nepriateľstvo, však nebol v staroveku všeobecne akceptovaný. Vyplýva to zo skutočnosti, že podľa niektorých zdrojov sa Jason zúčastnil na pohrebných hrách organizovaných po smrti Peliáša a jeho syn Akast sa stal jedným z Argonautov a oženil sa s Jasoňovou sestrou (teda jeho sesternicou). Jason žil podľa tejto verzie v Iolke a v okolí tohto mesta sa zaoberal poľnohospodárstvom [16] .

V klasickej verzii mýtu strávil Jason na Pelione pod vedením Chirona celé svoje detstvo ako Achilles , Asclepius a podľa jednej verzie mýtu aj Odyseus. Okrem iného ovládal umenie liečiť; Pindar [17] a autor scholiánov Apolloniovi z Rhodosu píšu, že práve z tohto dôvodu dal Chiron svojmu žiakovi meno s významom „liečiteľ“ (zo starogréckeho „ liečim, liečim “) [18] [14 ] [19] . Predtým sa Esonov syn volal Diomedes [20] .

Rozhodujúci obrat v Jasonovom živote nastal, keď mal dvadsať rokov [21] . Podľa klasickej verzie mýtu sa rozhodol vrátiť z Pelionu do svojho rodného mesta a dosiahnuť návrat kráľovskej moci svojmu otcovi. Hrdina kráčal. Pri prechode cez rieku Anavr [22] (podľa iných verzií Even[6] , Enipey [23] alebo Istr [24] ) nejaká stará žena požiadala okoloidúcich, aby ju preložili na druhý breh, ale bola odmietnutá. . Iba Iason ju nemohol odmietnuť a starú ženu niesol na chrbte, hoci sa ukázalo, že je veľmi ťažká. Táto stará žena bola Hera v ľudskej podobe, ktorú Pelius kedysi ťažko urazil [25] ; od tej chvíle bohyňa sponzorovala Jasona [26] [19] .

Počas prechodu hrdina stratil jednu sandále. Nedlho predtým, Pelius mal dostal veštbu , že by sa mali vyvarovať muža s jedinou nohou, a preto vidia Jason, keď si okamžite uvedomil, že to bol jeho nepriateľ. Jason oznámil, že chce vrátiť kráľovskú moc svojmu otcovi a Pelius sľúbil abdikáciu, ale až potom, čo mladík priniesol zlaté rúno z Kolchidy a tak upokojil Phrixov tieň. Podľa inej verzie Jason nespochybňoval Peliasovo právo na kráľovstvo a vôbec nebol jeho nepriateľom; stratil sandále, vrátil sa do Iolku z lovu alebo z poľných prác. Pelius už z jednej sandálky vedel, že jeho synovec je pre neho hrozbou. Spýtal sa Jasona, čo by urobil s mužom, ktorý mu priniesol smrť. Jason odpovedal: "Poslal by som ho do Kolchidy po zlaté rúno." Túto odpoveď mu vnukol Hrdina, ktorý vedel, že Iáson privedie Medeu z Kolchidy do Tesálie a tá Peliasa tvrdo potrestá[1] . V každom prípade dal Pelius Jasonovi práve takýto príkaz: vydať sa na dlhú plavbu cez Pontus of Euxine [27] . Kráľ dúfal, že v tomto nebezpečnom ťažení jeho synovec zomrie [28] .

Príprava na plávanie pre zlaté rúno

Zhromaždenie Argonauts (?), Attic red-figure kráter o váhe maliara Niobe , 460-450 pred naším letopočtom. NS.
Argonautika. Ilustrácia v encyklopédii Nordisk familjebok

Zlaté rúno skončilo v Kolchide vďaka jednému z predstaviteľov rodu Eolidovcov. Frix (syn bójskeho kráľa Orchomena Afamanta a vnuk Eolusa, teda Iásonovho bratranca) bol nútený utiecť pred prenasledovaním svojej nevlastnej matky Ino . Frixova matka, bohyňa oblakov Nephel , mu darovala zlatého rúna barana, na ktorého chrbte bol hrdina prevezený cez more do Kolchidy. V tomto kráľovstve našiel Frix prístrešie; baran obetovania na Dia , a zlaté rúno Colchians zavesiť na strom v háje venovanej Ares [29] [30] . Zdravie Kolchidy bolo teraz identifikované s touto jahňacou kožou [31] .

Na Jasonovu žiadosť postavil Phrixov syn Arg loď s päťdesiatimi veslami s názvom Argo na plachtenie. Stavba prebiehala v prístave Pagas a Argovi pomáhala bohyňa Aténa [32] . Sama vložila do provy lode kmeň posvätného duba z Dodonského hája, ktorý vedel veštiť[1] . Plávanie s runou sľubovalo, že bude nebezpečné. Preto sa Jason obrátil na orákulum a dostal radu: zbierať hrdinov z celého Grécka, aby sa zúčastnili ťaženia (podľa inej verzie túto radu dával Chiron a aj on sa zúčastnil na výbere [33] ). Mnoho hrdinov odpovedalo na jeho výzvu. Pindar vymenúva desať Jasonových spoločníkov, Pseudo-Apollodorus - štyridsaťšesť, Valerius Flaccus - päťdesiatdva, Apollonius z Rhodu - päťdesiatpäť a v najrozsiahlejšom zozname Pseudo-Hyginus šesťdesiatsedem mien; zatiaľ čo veslá na „Argu“ mali päťdesiat alebo šesťdesiat [33] . Dvadsaťosem mien je spoločných pre všetky veľké zoznamy [34] .

Väčšina na Argu boli domorodci z Tesálie a Boiótie ; niektorí starovekí autori nazývajú Argonautov Minyanmi – buď preto, že sa tak nazývali ľudia obývajúci tieto oblasti Hellas, alebo preto, že mnohí hrdinovia, vrátane (podľa jednej verzie) Jasona, pochádzali z dcér Miny , zakladateľa a prvého kráľa Orchomena [ 35] . Z Thessalians na palube Argo prišli synovia Phrix Arg, Kitisor , Melas a Frontides; lapiths of Crown , Kenei , Pirithy ; Admeto z Fer , Iphicl z Filák , syn Pelias Akast, Periklimen , Alastor , Neleus, Asclepius ; Peleus a jeho sprievod - brat Telamon (kráľ Salamíny ), dvaja svokor Eurytion a herec . Boeotia bol zastúpený na lodi u Orhomenians Ergin , Askalaf a Ialmen , na thespian Argos a tiež prípadne Euthem , Penelei , Leith a Glaucus. Zúčastnil sa ťaženia aj Herkules - hrdina, ktorý sa narodil v Thébach , ale pochádzal z Argolis . Starovekí autori volajú svojich spoločníkov brat ifikles , synovec Iolaus , priateľ Philoctetes alebo otec druhé, Peant . Ďalšie Argonauts Argos mytologickému cyklu boli Amphiaraus , Talay , -are, Leodok , Evrial brat Evrisfeya iFit, nauplius a hrdinov Phlius (phlias a Evrimedon). Amphion, Asterion a Deucalion boli zo susednej Pelleny a Ankei , Kefei , Amfidamant boli z Arcadian Tegea . Ostatné regióny Peloponéz boli prezentované Dioscuri Castor a Polydeuces ( Laconia ), Afaretidami IDASA a Linkeem ( Messenia ) Avgiem (Ilia) [36] .

Z Attiky pochádzali Theseus a Booth , ako aj (podľa jednej verzie) Faler , eponym jedného z aténskych predmestí. K neskorým attickým básnikom patria medzi Argonautov aj Hippophon, Oineus, Antiochus a Demophon. V určitom bode zoznam zahŕňal iónskych Ankei zo Samosu (podľa jednej verzie), milétskeho Ergina , zástupcov rôznych kolónií (Kyos a Gilas z Kyosu, Barbis z Byzancie , Daskil z Heraclea , Autolycus zo Sinope ), Trákov Boreada - Zeta a Calaid [36] .

Okrem toho sa zoznam Argonautov rozšíril o účastníkov ďalších rozsiahlych udalostí hrdinskej éry - najmä lovu v Calydonii . A tak sa Argonautmi stali Meleager , syn Festiusa Iphiclesa , jeho brat Klymen, Atalanta a Melanion . Na rozšírenie zoznamu sa pravdepodobne použili homérske básne. Vediac, že ​​ťaženie Argonautov sa odohralo o generáciu skôr ako Trójska vojna , starí autori z neho urobili účastníkov otcov viacerých postáv Iliady : otca Odyssea Laertesa , otca Diomeda Tydea , otca Idomenea Deucaliona , otca Patroclus Menetius , otec Malého Ajaxa Oileyho , otec Nestora Neleusa ... Ako sa medzi Argonautmi objavili speváci Orfeus a Philammon, zostáva nejasné [37] .

Pôvodne chceli Argonauti podľa Apollónia z Rodosu urobiť svojho vodcu Herkula, ten však odmietol v prospech Jasona [38] . V budúcnosti je to Jason, kto vystupuje ako vodca: robí dôležité rozhodnutia, prináša obete bohom [39] , no zároveň sa vždy radí so svojimi súdruhmi [40] .

Cesta do Kolchidy

Keď sa zhromaždenie skončilo, „Argo“ odplávalo z prístavu Pagaseiskaya na severovýchod. Prvú veľkú zastávku urobil na ostrove Lemnos . Rok predtým zabili ženy z Lemnosu všetkých svojich mužov, pretože uprednostňovali tráckych zajatcov pred nimi (iba kráľovná Gipsipila tajne zachránila svojho otca ). Argonauti sa dočkali priateľského prijatia a každý z nich mal na ostrove svojho miláčika. Jason zdieľal posteľ s Gypsipilou [41] [19] ; kráľovná ho pozvala, aby zostal na Lemnos a podelil sa s ňou o moc a on bol pripravený súhlasiť, ako mnohí jeho spoločníci. Napriek tomu neskôr „Argo“ pokračovalo v ceste: podľa niektorých zdrojov na tom trval Herkules [42] [43] , podľa iných Orfeus lákal svojich spolubojovníkov na loď hrou a spevom [44] . Podľa Statia , ešte pred vyplávaním, Jason splodil dvoch synov – dvojičky [45] .

Na Samothrace boli Argonauti zasvätení do miestneho kultu Cabiri (podľa alternatívnej verzie sa tak stalo na spiatočnej ceste [46] ). Potom prešli cez Hellespont a zastavili sa v krajine Dolionov , ktorej vládol kráľ Cyzicus . Tam boli Argonauti vítaní ako priatelia. Keď však vyplávali, nočná búrka ich priviedla späť na tento breh; Dolion vzal Argonautov za svojich nepriateľov, Pelasgovcov , a začala bitka, v ktorej mnohí zomreli a Jason zabil Cyzicusa v jednom boji [47] . Až vo svetle dňa si Jason a jeho spoločníci uvedomili, s kým bojujú. Na znak smútku si ostrihali vlasy, padlých pochovali a pokračovali v ceste [48] [49] .

V Mýzii Argonauti opustili Herakla. Podľa klasickej verzie mýtu bol počas pobytu na ostrove Keos hrdinom milovaný Hilas unesený nymfami . Kým ho Herkules hľadal, zdvihol sa pekný vietor; Jason nariadil zdvihnúť kotvu a odplávať na [50] [51] . Neskôr sa zistilo, že Herkules nebol predurčený dostať sa do Kolchidy: bola to vôľa Zeusa [42] [52] , alebo sa hrdina ukázal byť príliš ťažký na palubu Argo. Позже корабль причалил к берегу в стране бебриков , царь которых Амик вызывал всех чужеземцев на кулачный бой и убивал. Большинство источников сообщает, что этот вызов принял Полидевк, а Птолемей Гефестион говорит о Ясоне. В любом случае Амик потерпел поражение и был убит, а нападение остальных бебриков аргонавты успешно отразили [53] [54] .

На берегу Боспора аргонавты помогли слепому старцу Финею , пищу которого оскверняли гарпии . Бореады Зет и Калаид прогнали гарпий; в благодарность Финей рассказал, как лучше преодолеть Симплегады — сдвигавшиеся скалы, перекрывавшие выход в Понт Эвксинский [55] . По его совету Ясон сначала выпустил голубя. Тот успел пролететь между скалами, так что они, сдвигаясь, повредили ему только хвостовое оперение. Когда Симплегады снова раздвинулись, аргонавты смогли провести свой корабль между ними. После этого скалы навсегда остались неподвижными, а герои вышли в Понт Эвксинский. Далее их путь лежал вдоль южного побережья, мимо страны амазонок (по альтернативной версии, аргонавты пересекли море в северо-восточном направлении и посетили страну тавров ) [56] . Наконец, «Арго» бросил якорь в устье реки Фасис , в землях колхов [57] [42] [58] .

В Колхиде

Ясон усмиряет быков Ээта . Фреска Лодовико Карраччи
Ясон с золотым руном . Скульптура Мануэля Вилара, 1836 год

Колхидой в это время правил Ээт , сын Гелиоса . Ясон с шестью спутниками прибыл в царский дворец и открыто объявил Ээту о цели своего приезда. Тот не захотел отдавать золотое руно (по одной из версий, царю было предсказано, что, потеряв руно, он погибнет [59] ), но не решился отказать аргонавтам. Вместо этого Ээт назначил Ясону заведомо невыполнимую задачу: запрячь в плуг огромных свирепых быков Ареса , изрыгавших пламя, вспахать поле и засеять его зубами дракона (согласно Валерию Флакку, до этого аргонавтам пришлось помочь Ээту в его войне с братом Персом [60] ). На помощь герою в этой ситуации пришли Гера и Афина . По их просьбе Афродита сделала так, что младшая дочь царя Медея влюбилась в Ясона [61] [62] . Царевна тайно встретилась с героем и пообещала ему помощь, а он в ответ поклялся, что увезёт Медею в Элладу и женится на ней [63] ; согласно альтернативной версии, помогать аргонавтам взялась и старшая дочь Ээта Халкиопа — вдова Фрикса, сыновья которой были в числе спутников Ясона [42] .

Перед испытанием Ясон натёрся полученной от Медеи волшебной мазью, которая сделала его неуязвимым для огня и железа. Благодаря этому он смог укротить быков и надеть на них ярмо. Потом Ясон в присутствии Ээта и колхов вспахал поле и засеял его зубами дракона. Семена тут же проросли: по словам Псевдо-Аполлодора, «из земли поднялись мужи в полном вооружении». Следуя совету Медеи, Ясон бросил в середину поля огромный камень, и эти воины начали сражаться друг с другом; тех, кто остался в живых после этой схватки, герой перебил сам [64] [42] [65] . Исследователи видят здесь большое сходство с мифом об основателе Фив Кадме , который тоже засеял поле драконьими зубами. По альтернативной версии, изложенной у Пиндара, Ээт дал Ясону сразу два задания: сначала вспахать поле, а потом убить дракона, охранявшего золотое руно. Герой оба выполнил с честью [66] . О пахоте Пиндар пишет так:

Ясон,
Положась на бога, отшвырнул шафранный плащ,
Приспел к делу, —
И не жег его огонь,
Наученного зелиями колхидянки.
Он налёг на плуг,
Он припряг его узами к бычьим хребтам,
Он настиг их широкие бока
Больным стрекалом,
И он вытрудил мощный, отмеренный урок.
Вопль
Испустил Ээт сквозь безголосую скорбь,
Дивясь его силе;
А товарищи простёрли к могучему дружественные руки…

Пиндар. Пифийские песни, IV, 230—239 [67]

Разделавшись с выросшими из земли воинами, Ясон победил и дракона. Ээт тем не менее не хотел выполнять уговор: он решил перебить аргонавтов и сжечь их корабль. Медея, узнав об этом, ночью привела Ясона в рощу Ареса, где хранилось золотое руно. Согласно классической версии мифа, именно в этот момент Ясон столкнулся с драконом, но сражаться ему не пришлось — царевна усыпила чудовище своим волшебством [68] или убила [69] . Аргонавты с руном поднялись на борт корабля и отплыли. С ними были Медея и (по одной из версий мифа) её брат Апсирт [64] [42] .

Путь домой

Согласно древнейшей версии мифа, путь «Арго» от устья Фасиса лежал в Океан. Аргонавты пересекли Эритрейское море , достигли побережья Ливии и двенадцать дней несли свой корабль на плечах до Тритонийского озера, а потом через Нил вышли во Внутреннее море . Когда стало известно, что прямого пути от колхидских берегов к Океану нет, маршрут Ясона начали представлять по-другому. У разных античных авторов «Арго» либо плывёт вдоль побережьяМалой Азии , а затем через Боспор и Геллеспонт, либо поднимается по Танаису , попадает в Северный океан, мимо Геркулесовых столпов проплывает во Внутреннее море и приближается к Элладе с запада, либо поднимается по Истру, а потом через один из рукавов этой реки спускается в Тринакрийское море ; далее он поднимается по реке Эридан , из неё попадает в реку Родан , а потом — в Лигурийское море [70] [71] [72] .

Колхи преследовали аргонавтов, причём возглавлял их либо сам Ээт, либо Апсирт [72] . По одной из версий мифа, они преградили путь «Арго» в Тринакрийском море, где потребовали выдать Медею, а взамен согласились смириться с потерей золотого руна. Многие аргонавты были готовы принять эти условия. Однако Ясон не хотел терять возлюбленную и боялся её проклятий; по совету Медеи он под предлогом переговоров заманил на свой корабль Апсирта, возглавлявшего погоню, и убил его. По другой версии, в которой за «Арго» гнался сам Ээт, Медея и Ясон убили плывшего с ними Апсирта, расчленили его тело и начали по частям бросать в море. Царь Колхиды, собирая эти фрагменты тела, отстал, а потом вообще прекратил погоню, чтобы похоронить сына [64] [73] .

В пути аргонавтам пришлось пережить и другие приключения. Только благодаря вмешательству Геры они не отправились по Родану в неправильном направлении — к Северному океану. Кирка на острове Ээя очистила аргонавтов от крови Апсирта; потом «Арго» прошёл мимо острова сирен (Орфей своим пением заглушил голоса сирен и спас таким образом спутников), благополучно миновал Планкты (ещё один вариант сдвигающихся скал), а также Скиллу и Харибду (благодаря помощи Фетиды , которую послала Гера) Далее аргонавты прибыли в страну феаков , где правил царь Алкиной . Там, по данным Аполлония Родосского, их снова настигли колхи, потребовавшие выдать им Медею. Алкиной ответил, что, если царевна успела стать женой Ясона, она останется с мужем. Предводитель аргонавтов, узнав о таком ответе, в ту же ночь тайно женился на Медее. После этого колхам пришлось отказаться от своих требований, и «Арго» продолжил путь. По одной из версий, его вынесло штормом на ливийский берег. На одну ночь корабль причалил к берегу Крита (здесь либо Медея, либо Пеант убили «человека из меди» Талоса , который не пускал на остров чужеземцев), а потом без помех доплыл до Фессалии [74] [75] . По данным Псевдо-Аполлодора, на всё плавание ушло четыре месяца [76] .

В Иолке

Убийство Пелия его дочерьми. Картина Жоржа Моро де Тура , 1878 год

О том, как развивались события после возвращения Ясона в Иолк, источники рассказывают по-разному. Согласно старейшей версии, Ясон передал золотое руно Пелию, а после смерти дяди стал царём. Медея вернула молодость мужу и его отцу, и супруги жили долго и счастливо. Однако более влиятельным стал другой вариант мифа. Как пишут Диодор Сицилийский и Псевдо-Аполлодор, пока Ясон был в дальних странах, в Иолк пришла ложная весть, будто и он, и остальные герои погибли. Пелий, узнав об этом, решил уничтожить всю семью Ясона: Эсон по его приказу покончил с собой, выпив бычьей крови, Промах был убит, а вдова Эсона Амфинома бросилась на меч [77] или повесилась [78] . Предводитель аргонавтов, узнав об этом по возвращении, решил отомстить и использовал для этого волшебство жены. Медея, выдавшая себя за жрицу, рассказала дочерям Пелия, будто знает, как вернуть ему молодость: по её словам, для этого нужно было разрубить тело царя на куски и сварить в котле. Чтобы убедить царевен, Медея проделала это с бараном, который превратился в ягнёнка. Тогда Пелиады убили отца, разрубили и сварили, но он, вопреки их ожиданиям, не ожил [78] [79] [80] [81] .

После этого дочери Пелия хотели покончить с собой, но Ясон, по данным Диодора Сицилийского, убедил их не делать это [82] . Тем не менее Ясону, пролившему родственную кровь, пришлось уйти в изгнание, а власть над Иолком досталась сыну Пелия Акасту [83] [84] .

Поздние годы

Единого мнения о том, куда отправились Ясон и Медея из Иолка, в источниках нет. Эта чета поселилась либо на Керкире (по одной версии, именно там, в священной пещере, был заключён их брак), либо в городе Эфира в Феспротии , либо в Коринфе. Согласно Евмелу , Ясон после расставания с Медеей в Коринфе вернулся в Иолк [85] . После завоеваний Александра Македонского появилась новая версия: в эпоху, когда усилились связи между Грецией и Востоком, стало распространённым мнение, что Ясон после своего изгнания уехал в Армению или в Мидию либо вернулся в Колхиду и стал царём после смерти Ээта [86] [87] .

Наиболее популярной стала коринфская версия. В ней изначально Медея была царицей Коринфа по праву рождения [88] ; позже стали считать, что Медею и Ясона принял как изгнанников местный царь Креонт , или Гиппот. Супруги счастливо прожили вместе десять лет, но потом Ясон оказался неверен супруге. Он задумал новый брак — с Фетидой, с нимфой Главкой либо с дочерью царя Креонта , носившей имя Главка, Креуса, Креонтида или Креонтея. Медея, узнав об этом, жестоко отомстила: она подарила своей сопернице отравленное платье, и та умерла в страшных мучениях. Вместе с девушкой погиб её отец. По одной из версий, Медея убила и собственных детей от Ясона, после чего покинула Коринф в колеснице, запряжённой драконами или крылатыми конями [89] . По другой версии, детей убили коринфяне, возмущённые гибелью царя и его дочери: именно дети передали царевне отравленное платье. Предположительно это этиологический миф , объяснявший причины ежегодного жертвоприношения в Коринфе в исторические времена [90] .

О том, как закончил свои дни Ясон, античные авторы рассказывают по-разному. Он погиб вместе с невестой (подаренное Медеей платье вспыхнуло, и в огне сгорели Главка/Креуса, Ясон и Креонт) либо покончил с собой, понимая, что его неверность стала единственной причиной несчастья (в одном из источников напился бычьей крови). По третьей версии он дожил до старости. Однажды, когда Ясон спал в тени «Арго», установленного им на Истме в качестве дара Посейдону , старый корабль рассыпался из-за сильного ветра, и герой погиб под обломками [91] [92] [93] .

Псевдо-Аполлодор, Овидий [94] и Псевдо-Гигин [95] называют Ясона в числе участников Калидонской охоты. Множество героев собралось в Этолии , чтобы победить чудовищного вепря; деталей об участии в этой охоте Ясона источники не сообщают [96] .

Дети

Вазописец Иксиона . Медея убивает одного из своих сыновей, 330 год до н. э., Лувр

Античные мифографы называют имена ряда детей Ясона и Медеи. Так, вскоре после прибытия этой пары в Иолк, согласно Гесиоду [97] и Кинефону , родился Медей ; более поздние писатели о нём забыли, зато в генеалогиях появился Мед, сын Медеи от Эгея . У Кинефона упоминается сестра Медея Эриопида [98] , которую некоторые мифографы, по-видимому, путали с Эриопой (дочерью Ферета, женой Оилея и матерью Малого Аякса) и Периопидой — ещё одной дочерью Ферета, женой Менетия и матерью Патрокла. В тексте Гелланика фигурирует Поликсен — сын, которого Медея взяла с собой, когда бежала из Греции в Мидию [99] .

О количестве детей Ясона и Медеи, погибших в Коринфе, не было единого мнения. Пармениск пишет о семи сыновьях и семи дочерях, не называя их имена [100] , Павсаний — о двух сыновьях, Мермере и Ферете . Эти два имени повторяют многие писатели, использовавшие версию Еврипида об убийстве детей их матерью (у самого Еврипида имён нет). В альтернативной версии мифа Мермер и Ферет жили на Керкире, где Мермера растерзала львица [90] . В « Одиссее » упоминается Ил, сын Мермера, из Эфиры [101] , и это мог быть внук Ясона [102] . У Диодора Сицилийского убитых Медеей сыновей зовут Алкимед и Тисандр; у Алкимеда, согласно этому автору, был брат-близнец Фессал , который бежал из Коринфа на север, стал преемником Акаста в качестве царя Иолка и эпонимом Фессалии [103] . Наконец, у Птолемея Гефестиона упоминается сын Ясона по имени Аргос — строитель «Арго» и любовник Геракла. Именно ради него, по этой версии мифа, Геракл принял участие в плавании в Колхиду [18] .

Гипсипила родила Ясону двух сыновей-близнецов — ставшего царём Лемноса Евнея и его брата, которого звали, по разным данным, Фоантом, Деипилом или Неброфоном [26] .

В культуре и искусстве

С именем Ясона в историческую эпоху связывали многие места, стоявшие на предполагаемом маршруте «Арго». Так, в Кизике , где аргонавты приносили жертвы, существовали культы Аполлона Ясония и Афины Ясонии [104] . Страбон пишет о «святилищах Ясона, которые показывают во многих местах в Армении и Мидии и в соседних с ними странах», о «доказательствах похода Ясона и Фрикса в области Синопы и примыкающего к ней побережья, а также в районе Пропонтиды и Геллеспонта вплоть до Лемносской области», о «следах похода Ясона и преследовавших его колхов в обширной области вплоть до Крита, Италии и Адриатического моря» [105] . Впрочем, все эти памятные места появились не раньше эпохи завоеваний Александра Македонского в IV веке до н. э. [87] ; в частности, храм Ясона в Абдерах был построен Парменионом [106] .

Многие географические пункты претендовали на честь быть тем местом, где Ясон женился на Медее. Это были отдельные места в Колхиде (по данным Алкимаха и Тимонакса), Иолк (у Гесиода ), ВизантийДионисия Скитобрахиона ), остров Певка в устье Дуная (согласно Валерию Флакку), пещера на Керкире (у Аполлония Родосского) [107] . В память о Ясоне на монетах Ларисы как символ этого города изображалась сандалия [108] .

Античная литература

Греция
Ясон перед драконом

Плавание аргонавтов рано стало одной из самых популярных тем для эпических сказаний Греции [109] . Предположительно этот сюжет начали разрабатывать из-за первых контактов эллинов или даже праэллинов с народами Причерноморья; в эпоху Великой колонизации , когда эти контакты стали более интенсивными, литературное творчество получило новый импульс. Уже в « Одиссее » Гомера упоминается «прославленный „Арго“», который один смог миновать Планкты [110] [111] . Там же звучит как общеизвестное и имя Ясона [112] [113] . В начале XX века появилась гипотеза, согласно которой до «Илиады» и «Одиссеи» была создана эпическая поэма «Аргонавтика» — источник материала для Гомера. Именно из неё поэт мог взять ряд мотивов и сюжетных ходов: пребывание главного героя в стране феаков, попытку проплыть между Скиллой и Харибдой, встречу с волшебницей Киркой и т. д. Однако ни в одном из сохранившихся источников такая поэма не упоминается; это может означать, что сказания аэдов на данную тему так и не были зафиксированы письменно — возможно, из-за своей популярности [114] . В то же время известно, что об аргонавтах шла речь в поэме «Навпактии» (её упоминает Павсаний [115] ), в поэме «Коринфиака» Евмела , жившего в VIII веке до н. э. [109] В VI веке до н. э., по словам Диогена Лаэртского , Эпименид написал поэму «о постройке „Арго“ и отплытии Ясона в Колхиду», состоявшую из 6500 строк [116] .

От всех этих произведений не сохранилось ни строчки [117] . Равным образом утрачены произведения логографов — «Теогония» Ферекида (её шестая и седьмая книги были посвящены плаванию аргонавтов), «Генеалогии» Акусилая , «Аргонавтика» и «Гераклея» Геродора . Самый ранний из сохранившихся античных текстов, рассказывающий о Ясоне, — « Теогония » Гесиода ; этому же поэту приписывают и поэму « Каталог женщин » («Эойи»), в дошедших до современности фрагментах которой упоминаются аргонавты [109] . Мифу о плавании в Колхиду посвятил одну из своих пифийских од Пиндар , который изобразил Ясона в духе древней традиции: для него предводитель аргонавтов — богоподобный муж, образчик храбрости и силы, «копьеносный Ясон», героические качества которого сыграли в походе не меньшую роль, чем волшебство Медеи [92] .

Поход за золотым руном нашёл отражение в греческой драматургии V—IV веков до н. э., однако тексты всех пьес на эту тему также утрачены. О пребывании аргонавтов на Лемносе Эсхил и Софокл написали по трагедии, а Аристофан , Антифан и Никохар — по комедии под названием «Лемниянки» [118] . Эпизод с Амиком стал темой сатировской драмы Софокла и дорической комедии Эпихарма [119] , эпизод с Финеем лёг в основу трагедий Софокла и Эсхила [120] [121] . О пребывании Ясона в Колхиде рассказывала трагедия Софокла «Колхидянки» [122] , о его пути домой — трагедия того же автора «Скифы» [123] . Кроме того, у Эсхила были трагедии « Арго, или Гребцы » и « Гипсипила » и пьеса « Кабиры » [109] (предположительно сатировская драма), которые, по-видимому, составляли вместе с «Лемниянками» тетралогию [124] . В трагедии Софокла «Зельекопы» («Режущие коренья») речь шла о нарезании Медеей ядовитых трав (либо в Иолке, либо позже в Коринфе) [125] . О мести Ясона Пелию за отца рассказывали трагедии под названием «Пелиады», созданные несколькими второстепенными драматургами [126] .

Сохранился текст только одной греческой пьесы, в которой появляется Ясон; это трагедия Еврипида « Медея », действие которой происходит в Коринфе. Заглавная героиня узнаёт о неверности мужа и жестоко мстит ему, убивая соперницу и собственных детей. Предположительно, мотив детоубийства был придуман Еврипидом, и вся вина за случившееся возлагается драматургом на Ясона, предавшего свою возлюбленную. Здесь происходит полное переосмысление образа: из олицетворения всех героических качеств Ясон превращается в человека жалкого и недостойного. Такая версия мифа, несмотря на провал «Медеи» во время первого представления, оказалась очень популярной и влиятельной [92] [127] . В том же духе изобразили Ясона ещё несколько греческих трагиков (в частности, Неофрон , Диоген ) и по крайней мере семеро комедиографов, в том числе Эпихарм и Ринфон [128] .

В эпоху эллинизма Аполлоний Родосский создал эпическую поэму « Аргонавтика » [129] , которая стала наиболее подробным рассказом о походе за золотым руном и сыграла важную роль в развитии литературной традиции на эту тему [109] [130] . Миф здесь превращается в сказку с обязательными для неё волшебными элементами [131] . О том, как изображён в «Аргонавтике» Ясон, у исследователей разные мнения: одни считают этого персонажа безличным, трусливым, малопредприимчивым [132] , другие — напротив, храбрым и решительным [133] . Некоторые антиковеды видят в нём героя нового поколения, который сочетает в себе решимость с демократичностью и дипломатическим тактом и является противоположностью старомодным героям вроде Ээта [92] .

Рим
Строительство « Арго ». Терракотовый рельеф, Рим, предположительно I век н. э.

В эллинистическо-римскую эпоху поэма Аполлония стала более популярной, чем «Илиада» и «Одиссея». Влияние «Аргонавтики» стало определяющим для римской литературы: начиная с середины I века до н. э. латиноязычные писатели переводили поэму и подражали ей [134] . Повлияла она и на Вергилия , использовавшего в своей « Энеиде » те же сюжетные мотивы, связанные с морскими путешествиями. Известно, что первым читателям «Энеиды» описание любви Дидоны к Энею напоминало историю о страсти Медеи по отношению к Ясону, из-за чего критики сочли неоригинальной всю IV книгу поэмы [135] . Латинские переработки «Медеи» Еврипида создали Квинт Энний , Луций Акций , Овидий (пьеса последнего считалась одной из лучших трагедий на латыни) [136] [137] Марк Анней Лукан , Куриаций Матерн , Басс [138] . Овидий написал также сборник « Героиды », включающий, в частности, письма Ясону, написанные от лица Медеи и Гипсипилы [139] , и « Метаморфозы », в VII книге которых идёт речь об аргонавтах. К Ясону этот поэт относился критически, вставая на сторону брошенных им возлюбленных [92] . Луций Анней Сенека написал трагедию « Медея » на основе сюжета Еврипида, явно полемизируя с этим драматургом. В его изображении Медея скорее заслуживает осуждения [136] , а Ясон вызывает симпатию; хор превозносит любовь героя к погибшим детям [140] .

В I веке н. э. появилась ещё одна «Аргонавтика», написанная на латыни Валерием Флакком (её текст сохранился) [129] . Здесь заметно влияние Вергилия. Подобно Энею, Ясон изображён как доблестный герой, который подчиняется божественному предопределению. Его поход за золотым руном означает начало нового периода в жизни человечества, когда действия людей становятся угодны богам, а захват руна символизирует победу над варварством, перемещение политического центра мира с Востока на Запад — сначала в Элладу, а в перспективе — в Рим [92] . Образ Ясона у Флакка неоднозначен. Этот персонаж предаёт Медею, но делает это ради общего блага; он проявляет доблесть, но в гражданской войне. При этом как герой Ясон заметно уступает Гераклу [141] . По мнению исследовательницы Марии Грабарь-Пассек , у Флакка этот персонаж — образец «завоевательного героизма» [142] .

В «Орфической аргонавтике», написанной на греческом языке предположительно в IV веке, Ясон играет второстепенную роль. Главный герой этой поэмы — Орфей, благодаря которому аргонавты получают золотое руно [143] .

Античное изобразительное искусство

Ясон приносит Пелию Золотое руно . Краснофигурный кратер , Апулия , 340—330 годы до н. э., Лувр

Мифы о Ясоне и аргонавтах стали важным источником материала для греческих художников и скульпторов. При этом сохранились только довольно поздние произведения, и не во всех случаях они могут быть надёжно идентифицированы. К тому же у Ясона не было уникальных атрибутов, по которым можно было бы его узнать; поэтому какое-то время изображением данного героя считали Ареса Людовизи (римская статуя конца IV века до н. э.) и статую «единообутого» в Лувре , которая предположительно запечатлела атлета исторической эпохи. При всём этом антиковеды констатируют, что чаще всего Ясона изображали совсем юным и безбородым, либо нагим, либо в плаще и шляпе [144] .

Встреча Ясона с Пелием и тремя его дочерьми во время принесения жертв Посейдону стала темой настенной росписи в Помпеях . Строительство «Арго» под руководством Афины, подробно описанное в V книге «Аргонавтики» Валерия Флакка, изображено на терракотовом рельефе на Вилле Альбани , на бронзовом рельефе, который хранится в музее Борджа в Веллетри , на монете римского императора Марка Аврелия и др. У Марциала упоминается висевшая в портике Нептуна в Риме картина, изображавшая отплытие аргонавтов и прощание с ними Хирона, а у Павсания — картина Микона [145] , хранившаяся в храме Диоскуров в Афинах. На ней художник «изобразил, как Диоскуры плавали с Ясоном в Колхиду, причём всё внимание в этой картине обращено на Акаста и коней Акаста» [146] . Эпизод с Амиком стал темой для краснофигурной росписи вазы из Нолы (там с царём бебриков сражается Полидевк, а Ясон с другими героями стоит в стороне) [147] .

Сохранились два сосуда, на которых изображена встреча Ясона с Медеей. Это амфора из Апулии , которая хранится в Берлинском музее [de] , и гидрия , оказавшаяся в частном владении; тот же сюжет у рельефа на саркофаге с Виллы Людовизи . На этрусском зеркале Медея и Афина подносят Ясону волшебный напиток, который должен уберечь героя от опасности (по альтернативной версии, здесь изображено омоложение Ясона по возвращении в Иолк). Укрощение быков запечатлено на ряде саркофагов, хранящихся в Вене , Париже , Риме. Ясон убивает дракона в изображениях на этрусском зеркале (Рим), на тарентинской амфоре ( Санкт-Петербург ), на амфоре из Пестума ( Неаполь ), на ещё одной амфоре, хранящейся в Мюнхене , на гидрии в Лувре, на саркофаге Фрикса на Палатине . На гемме из коллекции Гёте Ясон и Медея вместе усыпляют дракона и похищают золотое руно. На апулийской амфоре из Руво и на нижнеиталийском стамносе Ясон передаёт руно Ээту (здесь художники следовали версии Геродора , у которого герой убивает дракона по приказу колхидского царя) [148] .

Павсаний описывает хранившийся в храме Геры в Олимпии ларец, на крышке которого было изображено бракосочетание Ясона и Медеи. «Медея сидит на троне, Ясон стоит направо от неё, рядом Афродита, и над ними надпись:

В жёны Медею берёт Ясон: Афродита согласна » [149] .

Неясно, где именно происходила эта сцена по мнению художника: в Иолке, в Коринфе или в стране феаков. Тот же сюжет запечатлён на так называемом «саркофаге Ясона» в Лувре, на рельефе на Вилле Людовизи. Эпизод с Талосом изображён на вазе из Руво. Античные художники изображали также погребальные игры, организованные после гибели Пелия (в них, по некоторым источникам, участвовал Ясон) и события в Коринфе, связанные с местью Медеи за неверность [150] .

Средние века

Прощание Ясона с Гипсипилой . Иллюстрация к средневековому изданию « Метаморфоз » Овидия

При переходе от античности к средневековью резко сузился круг литературы на мифологические темы. Из тех произведений, в которых фигурирует Ясон, продолжали читать «Аргонавтику» Аполлония Родосского [151] , но главным источником знаний об аргонавтах и их предводителе стала «История о разрушении Трои» Дарета Фригийского . Здесь Ясон — «исключительно доблестный человек», который отправился в Колхиду, «чтобы узнать все страны» и прославиться [152] . Во время одной из остановок, согласно Дарету, аргонавтов оскорбляет троянский царь Лаомедонт , и это становится первым из событий, приведших к разрушению Трои. Таким образом, поход за золотым руном оказывается прологом к Троянской войне ; именно так его оценивали в течение всего средневековья. Отношение к Ясону в эту эпоху было двояким. С одной стороны, он считался доблестным человеком и образцом рыцаря (а плавание в Колхиду соответственно было примером опасного и смелого предприятия), с другой — неверным мужем, предавшим Медею [153] .

Наиболее известной переработкой сюжета Дарета Фригийского стал « Роман о Трое » Бенуа де Сент-Мора , созданный между 1155 и 1160 годами в том числе под влиянием Аполлония Родосского. Здесь делается первый шаг к отделению истории «Арго» от собственно троянской темы. Образ Ясона претерпевает изменения: совершённое им по отношении к Медее предательство оказывается справедливым наказанием для колхидской царевны, которая до этого предала собственных отца и брата. Однако общие тенденции в средневековой литературе на эту тему остаются прежними. Ясона осуждают за неверность, и одновременно им восхищаются из-за смелости его деяний; эти две тенденции сосуществуют, и не предпринимаются попытки создать цельную картину. Как «предатель в любви» Ясон фигурирует во французском « Романе о Розе » (1275—1280 годы), за неверность по отношению к Медее и Исифиле его помещает в восьмой круг ада Данте АлигьериБожественная комедия », примерно 1308—1321 годы). Во французской поэме XIV века « Морализованный Овидий [fr] » это образцовый рыцарь, а в ряде богословских текстов мифы о Ясоне получают аллегорическое толкование. В Ясоне теологи видели Бога, который борется за человеческие души (золотое руно) с дьяволом (драконом) [153] .

« Арго ». Картина Лоренцо Косты , 1500 год

Джованни Боккаччо продолжил традицию позднеантичных мифографов своей книгой «Генеалогия языческих богов» (около 1360 года). В ней плавание аргонавтов изображено в эвгемеристическом духе как завоевание Колхиды, а Ясон выглядит как человек, принёсший цивилизацию на Восток. В походе на аргонавтов начали видеть отдалённый прообраз крестовых походов ; предположительно именно поэтому герцог бургундский Филипп Добрый , создав в 1430 году новый рыцарский орден, назвал его орден Золотого руна . Эту версию подкрепляет тот факт, что на «фазановом банкете» в Лилле , который Филипп организовал в 1454 году для пропаганды идеи нового крестового похода против османов , разыгрывалось представление на тему похода аргонавтов, причём золотое руно оказалось символом Иерусалима . Таким образом, мифы о Ясоне начали играть важную роль в политической идеологии всего христианского мира. Филипп Добрый стал заказчиком «Истории Ясона», написанной Р. Лефевром около 1460 года. Эта книга представляет собой рыцарский роман, написанный на основе греческих мифов. Её заглавный герой сражается на турнирах, воюет с пьяными кентаврами , спасает королеву Мирро и завоёвывает её сердце, а потом собирает других героев, чтобы отправиться в Колхиду. Ясон здесь изображён как человек чести: он не даёт никаких обещаний Гипсипиле, Медея добивается его любви только благодаря тому, что опаивает героя колдовским зельем, и позже Ясон её карает за жестокие убийства отца, брата и Пелия [154] .

В изобразительном искусстве

В средневековом изобразительном искусстве миф о Ясоне и золотом руне занимает очень скромное место. Он нашёл отражение разве что в книжных иллюстрациях, причём художники изображали аргонавтов в анахронистичном духе, как это вообще было принято в Средние века, — в виде рыцарей [154] .

Раннее Новое время

Литература

В эпоху Возрождения резко вырос интерес к античной культуре в целом и к греческой мифологии в частности, но миф о Ясоне долго оставался малопопулярным из-за устоявшейся репутации героя как предателя в делах любви. Его сознательно игнорировали поэты- петраркисты XVI века. Пьер де Ронсар в элегии «Орфей» (1563 год) использовал историю аргонавтов только как фон. Несколько позже этим сюжетом заинтересовались поэты и драматурги испанского «Золотого века» , уделявшие основное внимание не личной жизни Ясона, а его путешествию, приключениям, борьбе за золотое руно. Первым был Лопе де Вега с сонетом «Ясон» (1602/1604 год). Педро Кальдерон в одной из своих ранних религиозных пьес под названием «Божественный Ясон» (до 1630 года) использовал аллегорическое толкование мифа: заглавный герой, символизирующий Христа, побеждает поклонение идолам (дракона) и спасает таким образом человечество (Медею). При этом драматург не стал ограничиваться абстракциями, но описал приключения главного героя, оказавшиеся необходимой основой сюжета [154] .

Пребывание аргонавтов в Колхиде стало темой для пьесы англичанина Томаса Хейвуда «Медный век» (1609 год), в которой миф получает пессимистическую оценку. Плавание «Арго» здесь пролог к разрушительной Троянской войне, а его участники полны алчности. В целом изображение Ясона как главного героя пьесы было необычно для той эпохи: в приоритете у драматургов была любовная тематика, а предводитель аргонавтов с его репутацией неверного возлюбленного не вписывался в такой контекст. Нетипичной поэтому выглядит и трагедия Пьера Корнеля «Золотое руно», поставленная на сцене в 1660 году по случаю свадьбы короля Людовика XIV . В ней Ясон — человек, который руководствуется в своих действиях холодным расчётом. Герой вправе рассчитывать на признательность Ээта, поскольку помог ему отразить нападение Перса, но по настоянию своих спутников просит у царя не руку прекрасной Медеи, а золотое руно. Медея его любит; в Колхиду прибывает ещё и Гипсипила, которая тоже претендует на Ясона, и последний в одной из сцен оказывается между двумя ревнивыми возлюбленными. В конце концов он выбирает Медею, притворившись, что влюблён, и увозит её в Элладу. В изображении Корнеля кровавый коринфский финал этой истории выглядит практически неизбежным [155] .

Дегероизация образа Ясона происходит в пьесе «Арлекин Ясон» Нолана де Фатувиля (1684 год), который развивает корнелевский сюжет в пародийном ключе. Здесь Медея превращает главного героя в Арлекина , чтобы от него отказалась Гипсипила. Джонатан Свифт тоже дегероизировал Ясона в одном из своих стихотворений (около 1720 года), главный герой которого — Джейсон Хассард, шерстяной драпировщик из Дублина . Хассарда объединяет с предводителем аргонавтов только имя; Свифт выстраивает систему аналогий между двумя очень несхожими людьми и достигает за счёт этого комического эффекта [156] .

Писатели Нового времени обращались и к другому сюжету — о мести Медеи неверному мужу. Это стало темой для самой первой трагедии Пьера Корнеля «Медея», поставленной на сцене в 1634/1635 году. Здесь драматург в общих чертах следует Еврипиду, но действия Ясона если не оправдываются с точки зрения морали, то как минимум получают надёжное рациональное обоснование: герой хочет жениться на коринфской царевне, чтобы избежать выдачи врагам и себя, и семьи. В финале Ясон, потерявший детей и полностью отчаявшийся, совершает самоубийство. Фридрих Клингер в пьесе «Медея в Коринфе» (1786 год) обращается к тому варианту сюжета, который разработал Сенека, причём усиливает пессимизм и трагичность оригинала. В его изображении Медея — скорее богиня, чем человек, и Ясон выбирает более земную Креусу, из-за чего происходит ужасное [157] .

Сюжет об аргонавтах за весь XVIII век ни разу не подвергался серьёзной литературной обработке. Возможно, единственным произведением на эту тему стала поэма «Орфей-аргонавт» Иоганна Генриха Фусса (1795 год). В рамках политического дискурса мифы о Ясоне в течение раннего Нового времени не использовались [156] .

Изобразительное искусство
Ясон. Скульптура Баччо Бандинелли

Художники раннего Нового времени изображали Ясона в героическом духе (сюжет о неверном возлюбленном не нашёл отражения в изобразительном искусстве этой эпохи). На бронзовых дверях римской базилики Святого Петра , находившейся на месте нынешнего собора , Антонио Филарете в 1445 году изобразил Ясона укрощающим быка и подающим питьё дракону. Позже появлялись целые циклы картин и фресок на тему мифа об аргонавтах, в том числе принадлежащие кисти Эрколе де Роберти (около 1496 года) и Лодовико Карраччи (1583/1584 год). В произведениях последнего за счёт натурализма и чрезмерной реалистичности произошла своеобразная скандализация темы. При этом события в Коринфе он изображать не стал, так что биография Ясона в его трактовке — это биография героя и безусловно достойного человека. В том же духе трактовал этот образ и Баччо Бандинелли , создавший в 1545—1555 годах бронзовую статую Ясона, несущего в руках золотое руно [156] .

Историю любви Ясона и Медеи сделали источником сюжетов для своих картин Рембрандт («Свадьба Ясона и Медеи», 1648 год) и Рубенс («Бегство Медеи», без даты). Однако это всего лишь иллюстрации к мифу, без оригинальных трактовок и без попыток воспроизвести античный контекст [158] .

Миф об аргонавтах стал важным источником материала в эмблематике. Золотое руно считалось символом богатства, а Ясона и Медею иногда изображали как образец взаимной любви (это может говорить о том, что публика была мало знакома с деталями мифа) [159] .

Музыка

В музыкальном искусстве сюжет об аргонавтах приобрёл первую популярность благодаря опере «Ясон» Франческо Кавалли (1649 год), которую до конца XVII века ставили с большим успехом по всей Италии. Сюжет здесь близок к корнелевскому: главный герой должен выбирать между Медеей и Гипсипилой. Последняя дождалась «Арго» в устье Истра, когда он возвращался из Колхиды, и потребовала от Ясона выполнить обещание и жениться на ней. Ясон приказал слугам убить Гипсипилу. Те по ошибке выбросили в море не её, а Медею, которую тут же спас Эгей. В итоге Ясон женился на Гипсипиле. Сюжет оперы концентрируется на любовной линии, а борьба за золотое руно уходит на второй план [160] .

К этому сюжету с успехом обращались и композиторы других стран: Антонио Драги («Ясон», 1682 год), Жан Батист Лалли («Ясон, или Золотое руно», 1696 год), Иоганн Сигизмунд Куссер («Ясон», 1692 год), Георг Шурман («Ясон», 1707 год) [160] . О коринфских событиях шла речь в музыкальных версиях драмы Клингера, в операх Йиржи Бенды (1775 год) и Луиджи Керубини (1797 год). Из-за их экспрессивности эти произведения пользовались огромным успехом в театрах Германии, переживавшей тогда эпоху « Бури и натиска » [161] .

XIX—XXI века

Литература
Ясон и Медея. Картина Джона Уотерхауса , 1907 год
Ясон. Картина Гюстава Моро , 1865 год

В XIX веке Ясона изображали по-разному. Франц Грильпарцер посвятил мифу о золотом руне одноимённую драматическую трилогию (1821 год). Для него руно — это сокровище, добытое неправедно, а потому приносящее несчастья своим обладателям; Ясон, главный герой второй части трилогии, «Аргонавты», изображён как человек одержимый, и в его поступках мало героического [160] . В третьей части, «Медея», он пытается сохранить семью, но терпит поражение в борьбе с заглавной героиней, причём эта борьба выглядит в том числе как конфликт цивилизации с варварством [162] . Виктор де Лапрад в стихотворении «Аргонавты» (1843 год) пишет о плавании в Колхиду как о смелом свершении «моряков будущего», полностью оправданном с точки зрения этики. Заглавный герой поэмы «Жизнь и смерть Ясона» Уильяма Морриса (1867 год) — романтический и противоречивый герой, который влюбляется в Медею с первого взгляда, но позже предаёт её и погибает, когда уже принял решение всё начать заново [160] .

В конце столетия появился ряд романов, авторы которых пытались трактовать миф об аргонавтах в реалистическом духе. Примерно тогда же этот миф обрёл большое значение для символистов . Так, Гюстав Моро своей картиной «Ясон» (1865 год) подтолкнул Жозе Марию де Эредиа к созданию сонета «Ясон и Медея», в котором описан час торжества: эллинский герой завладел золотым руном, но царевна, уплывая с ним, берёт с собой яд, и это намёк на ждущие Ясона несчастья. Об аргонавтах много писали русские символисты (возможно, из-за того, что Колхида была локализована на территории Российской империи ). Для них плавание «Арго» — это символ безоглядного преодоления прошлого, самоубийственного пути к Солнцу, мифологизации повседневной жизни. Именно в таком ключе трактовал миф поэт Андрей Белый ; этот сюжет использовали в своих стихотворениях также Александр Блок и Валерий Брюсов . В Московском университете в 1903—1910 годах существовала литературная группа под названием « Аргонавты », в 1906—1909 годах в Москве выходил художественный журнал « Золотое руно » [163] .

Иначе интерпретировал сюжет под воздействием Первой мировой войны итальянец Альберто Савинио в романе «Гермафродит» (1918 год). Он уподобил плаванию «Арго» путь итальянских солдат на балканский театр военных действий; в его изображении аргонавты не имеют чёткой цели, их действия сопряжены с грубым насилием. Начиная с 1930-х годов миф трактовали в духе экзистенциальной философии , видя в походе за золотым руном попытку преодоления человеком собственной сущности. К этому направлению исследователи относят грека Йоргоса Сефериса (стихотворение «Аргонавты», 1935 год), немку Элизабет Лангассер , которая в 1950 году изобразила путешествие по послевоенной Германии в монастырь Анастасиендорф по аналогии с плаванием «Арго». Актуализация мифа произошла у Чезаре Павезе в одном из «Диалогов с Леуко» (1947 год): его Ясон — воплощение трагизма человеческой судьбы, старый и разочарованный человек, с грустью вспоминающий былые подвиги и сожалеющий о судьбе Медеи. У Павезе Ясон пытается найти выход из небытия, у Анны Зегерс в её рассказе «Корабль аргонавтов» (1948 год) он принимает свою смерть — неизбежный конец таких поисков [164] .

Один из основателей магического реализма Алехо Карпентьер в своём последнем романе «Арфа и тень» описал плавание Колумба как новое путешествие за золотым руном; образ главного героя явно создавался с оглядкой на образ Ясона [165] .

В течение XIX и XX веков создавались новые драматические обработки сюжета Еврипида и Сенеки о событиях в Коринфе. Наиболее известной из них стала «Медея» Жана Ануя (1946 год). Здесь Ясон продолжает любить свою жену, но он устал от вечной борьбы и от воспоминаний о совместных преступлениях; он хочет спокойной жизни с коринфской царевной. Медея, понимая, что в душе муж уже ей изменил, первой изменяет ему физически. Однако связь этих двух людей может быть разорвана только ценой нового, ещё более страшного, преступления, которое и происходит [166] .

Живопись

На картине Эжена Делакруа «Медея» Ясон отсутствует; есть только заглавная героиня, которая выглядит одновременно и как преступница, и как жертва [162] . В позитивном ключе Ясона изобразил символист Гюстав Моро. На картине «Ясон» запечатлён момент триумфа: заглавный герой, совсем юный на вид, стоит перед поверженным драконом, подняв правую руку, а за ним — Медея, которая выглядит в этом контексте как часть захваченной добычи. При этом спокойный взгляд Медеи, направленный на Ясона, будто говорит о неизбежных будущих несчастьях [167] .

В XX веке миф об аргонавтах стал источником сюжетов для немецких художников Макса Бекмана и Йозефа Бойса [168] .

Музыка

Сюжет об аргонавтах пережил пору относительной популярности в 1880-е годы, когда были написаны симфоническая драма Августы Холмс «Аргонавты» (1881 год) и кантата Александра Маккензи «Ясон» (1882 год). В 1964 году была впервые поставлена опера Эрнста Кшенека «Золотое руно», в которой миф получил сюрреалистическое толкование, а Колхида превратилась в Америку [168] .

Кинематограф
Ясон в фильме Пьера Паоло Пазолини « Медея », 1969 год

В XX веке миф о золотом руне стал сюжетной основой для нескольких художественных фильмов. В итальянском пеплуме « Аргонавты: В поисках золотого руна » Ясона сыграл Роланд Кэри. В американо-британской киноленте « Ясон и аргонавты » (1963 год, в роли Ясона Тодд Армстронг [169] ) поход в Колхиду показан как героическое деяние. Ясон здесь — современный герой, настроенный оптимистически и преодолевающий все испытания; Медея лишена черт волшебницы, так что её помощь возлюбленному минимальна. Фильм отличают передовые для того времени спецэффекты, созданные Рэем Харрихаузеном . В 1986 году на экраны вышел советский фильм-мюзикл на тот же сюжет « Весёлая хроника опасного путешествия » (в роли Ясона Зураб Кипшидзе [170] ), в 2000 году — американский мини-сериал « Ясон и аргонавты » (в роли Ясона Джейсон Лондон [171] ). В последнем фильме показан архаичный мир с чётким противопоставлением добра и зла. Пелий там одержим поисками руна, а Ясон против своей воли отправляется на подвиги, чтобы спасти свою мать, попавшую в руки злодея. Экипаж «Арго» представляет собой по большей части не героев и полубогов, как в оригинальном мифе, а людей, которые не нашли своего места на суше или просто выходцев из народа [172] .

По мотивам трагедии Еврипида были сняты по крайней мере два фильма: в 1969 году на экраны вышла лента Пьера Паоло Пазолини « Медея » (в роли Ясона Джузеппе Джентиле [173] ), представляющая собой рефлексию на тему мифа [174] , а в 1988 году Ларс фон Триер снял фильм с тем же названием (в роли Ясона Удо Кир [175] ), действие которого разворачивается в средневековых декорациях.

Мнения учёных

В XIX веке появилось предположение о том, что изначально Ясон считался божеством. Согласно этой гипотезе, разные фазы его взаимоотношений с Медеей могли символизировать для греков смену времён года, но по мере упрощения и систематизации языческого пантеона эти два персонажа превратились в героев [176] .

Современные антиковеды видят в мифе о Ясоне удивительный для античной культуры «союз героической силы и колдовской мудрости». В классической версии мифа предводитель аргонавтов совершает свои подвиги не благодаря собственным героическим качествам и не за счёт помощи родственников-богов, а потому, что его поддержала волшебница Медея, связанная с архаичными культами. Эти два персонажа чужды друг другу: их объединяют страсть, искусственным образом внушённая Медее богами, и совместно совершённые кровавые преступления. Сотрудничество с Медеей умаляет героизм подвигов Ясона. Поэтому герой пытается разорвать этот союз, но в результате происходит новая трагедия, Ясона ждёт бесславный конец, и память о нём оказывается опороченной [177] .

Исследователи констатируют, что есть много общего в мифологических циклах о плавании аргонавтов и о возвращении Одиссея домой. В обоих случаях речь идёт о приключениях мореплавателей в далёких, отчасти вымышленных странах, при этом и аргонавты, и Лаэртид сталкиваются с сиренами, сдвигающимися скалами, Скиллой и Харибдой. Однако в цикле об аргонавтах намного менее значима роль главного героя. Связь между Одиссеем и Ясоном подчёркивается генеалогической версией об их родстве через Автолика, а также наличием в списке сестёр Пенелопы имён Меда и Гипсипила , которые должны напоминать о Медее и царице Лемноса[8] .

Примечания

  1. 1 2 3 4 Аполлодор, 1972 , I, 9, 16.
  2. Гомер, 2000 , XI, 254—259.
  3. Jessen, 1914 , s. 759—760.
  4. 1 2 Scherling, 1937 .
  5. Аполлоний Родосский, 2001 , I, 232.
  6. 1 2 Гигин, 2000 , Мифы, 13.
  7. Диодор Сицилийский, 2005 , IV, 50.
  8. 1 2 Jessen, 1914 , s. 760—761.
  9. Аполлоний Родосский, 2001 , I, 287.
  10. Jessen, 1914 , s. 761.
  11. Ботвинник, 1988а , с. 297.
  12. Диодор Сицилийский, 2005 , IV, 68, 3.
  13. Аполлоний Родосский, 2001 , I, 408, прим.
  14. 1 2 Ботвинник, 1988б .
  15. Пиндар, 1980 , Пифийские песни, IV, 111—115.
  16. Jessen, 1914 , s. 764—765.
  17. Пиндар, 1980 , Пифийские песни, IV, 119.
  18. 1 2 Jessen, 1914 , s. 763.
  19. 1 2 3 Malatrait, 2008 , s. 357.
  20. Грейвс, 2005 , с. 759.
  21. Зайцев, 1987 , с. 98.
  22. Аполлоний Родосский, 2001 , III, 67.
  23. Валерий Флакк, 2013 , I, 81.
  24. Драконций, 2001 , Медея, 58.
  25. Аполлоний Родосский, 2001 , III, 66—74.
  26. 1 2 Jessen, 1914 , s. 764.
  27. Чистяков, 2001 , с. 144—145.
  28. Jessen, 1914 , s. 764—766.
  29. Аполлодор, 1972 , I, 9, 1.
  30. Диодор Сицилийский, 2005 , IV, 47, 1.
  31. Чистяков, 2001 , с. 142; 144.
  32. Грейвс, 2005 , с. 761.
  33. 1 2 Jessen, 1895 , s. 751.
  34. Аполлодор, 1972 , I, прим. 22.
  35. Аполлоний Родосский, 2001 , I, 227—231.
  36. 1 2 Jessen, 1895 , s. 752—753.
  37. Jessen, 1895 , s. 753.
  38. Чистяков, 2001 , с. 157.
  39. Jessen, 1914 , s. 768.
  40. Грабарь-Пассек, 1966 , с. 112—113.
  41. Аполлодор, 1972 , I, 9, 17.
  42. 1 2 3 4 5 6 Зайцев, 1987 , с. 99.
  43. Чистяков, 2001 , с. 157—158.
  44. Jessen, 1895 , s. 755.
  45. Стаций, 1991 , V, 463.
  46. Диодор Сицилийский, 2005 , IV, 49, 8.
  47. Гигин, 2000 , Мифы, 16.
  48. Jessen, 1895 , s. 757—758.
  49. Чистяков, 2001 , с. 159—160.
  50. Аполлодор, 1972 , I, 9, 19.
  51. Jessen, 1895 , s. 758—759.
  52. Чистяков, 2001 , с. 158—159.
  53. Jessen, 1895 , s. 759—760.
  54. Чистяков, 2001 , с. 159.
  55. Чистяков, 2001 , с. 160—161.
  56. Jessen, 1895 , s. 760—762.
  57. Аполлодор, 1972 , I, 9, 22—23.
  58. Чистяков, 2001 , с. 161.
  59. Диодор Сицилийский, 2005 , IV, 47, 2.
  60. Грабарь-Пассек, 1966 , с. 115.
  61. Чистяков, 2001 , с. 162—163.
  62. Тахо-Годи, 1999 , с. 176.
  63. Jessen, 1895 , s. 765.
  64. 1 2 3 Аполлодор, 1972 , I, 9, 23.
  65. Чистяков, 2001 , с. 166.
  66. Jessen, 1895 , s. 765—766.
  67. Пиндар, 1980 , Пифийские песни, IV, 230—239.
  68. Jessen, 1895 , s. 766—767.
  69. Диодор Сицилийский, 2005 , IV, 47, 3.
  70. Чистяков, 2001 , с. 167; 175.
  71. Malatrait, 2008 , s. 357—358.
  72. 1 2 Jessen, 1895 , s. 768—769.
  73. Зайцев, 1987 , с. 99—100.
  74. Зайцев, 1987 , с. 100.
  75. Jessen, 1895 , s. 770—775.
  76. Аполлодор, 1972 , I, 9, 24—26.
  77. Диодор Сицилийский, 2005 , IV, 50, 1—2.
  78. 1 2 Аполлодор, 1972 , I, 9, 27.
  79. Диодор Сицилийский, 2005 , IV, 52, 2.
  80. Гигин, 2000 , Мифы, 24.
  81. Scherling, 1937 , s. 320—321.
  82. Диодор Сицилийский, 2005 , IV, 52, 5.
  83. Грейвс, 2005 , с. 804.
  84. Jessen, 1914 , s. 767.
  85. Павсаний, 2002 , II, 3, 11.
  86. Тацит, 1993 , Анналы, VI, 34.
  87. 1 2 Jessen, 1914 , s. 769.
  88. Грабарь-Пассек, 1966 , с. 121—122.
  89. Jessen, 1914 , s. 770—771.
  90. 1 2 Грабарь-Пассек, 1966 , с. 122.
  91. Jessen, 1914 , s. 771.
  92. 1 2 3 4 5 6 Malatrait, 2008 , s. 358.
  93. Тахо-Годи, 1999 , с. 177.
  94. Овидий, 1977 , Метаморфозы, VIII, 302.
  95. Гигин, 2000 , Мифы, 173.
  96. Jessen, 1914 , s. 770.
  97. Гесиод, 2001 , Теогония, 1000—1001.
  98. Павсаний, 2002 , II, 3, 9.
  99. Jessen, 1914 , s. 761—762.
  100. Грабарь-Пассек, 1966 , с. 121.
  101. Гомер, 2000 , I, 259.
  102. Jessen, 1914 , s. 762—763.
  103. Диодор Сицилийский, 2005 , IV, 54.
  104. Jessen, 1914 , s. 768—769.
  105. Страбон, 1994 , I, 2, 39.
  106. Страбон, 1994 , XI, 14, 12.
  107. Jessen, 1914 , s. 769—770.
  108. Jessen, 1895 , s. 778.
  109. 1 2 3 4 5 Аполлодор, 1972 , I, 9, прим. 21.
  110. Гомер, 2000 , Одиссея, XII, 70.
  111. Грабарь-Пассек, 1966 , с. 16.
  112. Гомер, 2000 , Одиссея, XII, 72.
  113. Jessen, 1895 , s. 745.
  114. Чистяков, 2001 , с. 143.
  115. Павсаний, 2002 , X, 38, 6.
  116. Диоген Лаэртский, 1986 , I, 111—112.
  117. Грабарь-Пассек, 1966 , с. 106.
  118. Гигин, 2000 , Мифы, 15, прим.
  119. Гигин, 2000 , Мифы, 17, прим.
  120. Гигин, 2000 , Мифы, 19, прим.
  121. Эсхил, 1989 , Фрагменты, 12.
  122. Гигин, 2000 , Мифы, 23, прим.
  123. Софокл, 1990 , Фрагменты, «Скифы».
  124. Эсхил, 1989 , Фрагменты, 44—47.
  125. Софокл, 1990 , Фрагменты, «Зельекопы».
  126. Scherling, 1937 , s. 322.
  127. Грабарь-Пассек, 1966 , с. 122—123.
  128. Гигин, 2000 , Мифы, 25, прим.
  129. 1 2 Грабарь-Пассек, 1966 , с. 108.
  130. Тахо-Годи, 1999 , с. 174.
  131. Чистяков, 2001 , с. 156.
  132. Грабарь-Пассек, 1966 , с. 113.
  133. Чистяков, 2001 , с. 165—166.
  134. Чистяков, 2001 , с. 171—172.
  135. Светоний, 1999 , Вергилий, прим. 33.
  136. 1 2 Грабарь-Пассек, 1966 , с. 123.
  137. Альбрехт, 2004 , с. 862.
  138. Jessen, 1895 , s. 749.
  139. Альбрехт, 2004 , с. 868.
  140. Альбрехт, 2004 , с. 1296.
  141. Альбрехт, 2004 , с. 1025—1027.
  142. Грабарь-Пассек, 1966 , с. 111.
  143. Грабарь-Пассек, 1966 , с. 119—120.
  144. Malatrait, 2008 , s. 358—359.
  145. Jessen, 1895 , s. 778—779.
  146. Павсаний, 2002 , I, 18, 1.
  147. Jessen, 1895 , s. 779—780.
  148. Jessen, 1895 , s. 781—783.
  149. Павсаний, 2002 , V, 18, 1.
  150. Jessen, 1895 , s. 783—785.
  151. Чистяков, 2001 , с. 172.
  152. Дарет Фригийский , I <Аргонавты>.
  153. 1 2 Malatrait, 2008 , s. 359.
  154. 1 2 3 Malatrait, 2008 , s. 360.
  155. Malatrait, 2008 , s. 360—361.
  156. 1 2 3 Malatrait, 2008 , s. 361.
  157. Corbineau-Hoffmann, 2008 , s. 421.
  158. Corbineau-Hoffmann, 2008 , s. 421—422.
  159. Malatrait, 2008 , s. 361—362.
  160. 1 2 3 4 Malatrait, 2008 , s. 362.
  161. Corbineau-Hoffmann, 2008 , s. 422.
  162. 1 2 Corbineau-Hoffmann, 2008 , s. 423.
  163. Malatrait, 2008 , s. 362—363.
  164. Malatrait, 2008 , s. 363.
  165. Malatrait, 2008 , s. 363—364.
  166. Corbineau-Hoffmann, 2008 , s. 424—425.
  167. Malatrait, 2008 , s. 364—365.
  168. 1 2 Malatrait, 2008 , s. 365.
  169. «Ясон и аргонавты» (англ.) на сайте Internet Movie Database
  170. «Весёлая хроника опасного путешествия» (англ.) на сайте Internet Movie Database
  171. «Ясон и аргонавты» (англ.) на сайте Internet Movie Database
  172. Malatrait, 2008 , s. 365—366.
  173. «Медея» (англ.) на сайте Internet Movie Database
  174. Corbineau-Hoffmann, 2008 , s. 427.
  175. «Медея» (англ.) на сайте Internet Movie Database
  176. Jessen, 1895 , s. 743.
  177. Тахо-Годи, 1999 , с. 173—177.

Источники и литература

Источники

  1. Аполлодор . Мифологическая библиотека . — Л. : Наука, 1972. — 216 с.
  2. Аполлоний Родосский . Аргонавтика. — М. : Ладомир, 2001. — 237 с. — ISBN 5-86218-288-8 .
  3. Валерий Флакк . Аргонавтика. Книга первая . — М. : Импэто, 2013. — 104 с.
  4. Гесиод . Полное собрание сочинений. — М. : Лабиринт, 2001. — 254 с. — ISBN 5-87604-087-8 .
  5. Гигин . Мифы. — СПб. : Алетейя, 2000. — 480 с. — ISBN 5-89329-198-О.
  6. Гомер . Одиссея. — М. : Наука, 2000. — 488 с. — ISBN 5-02-011652-1 .
  7. Дарет Фригийский . История о разрушении Трои . Дата обращения: 11 марта 2020.
  8. Диоген Лаэртский . О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. — М. : Мысль, 1986. — 571 с.
  9. Диодор Сицилийский . Историческая библиотека . — СПб. : Алетейя, 2005. — 377 с. — ISBN 5-89329-716-4 .
  10. Драконций . Мифологические поэмы. — М. : Лабиринт, 2001. — 224 с. — ISBN 5-87604-143-2 .
  11. Публий Корнелий Тацит . Тацит. Сочинения. — СПб. : Наука, 1993. — 736 с. — ISBN 5-02-028170-0 .
  12. Публий Овидий Назон . Метаморфозы. — М. : Художественная литература, 1977. — 430 с.
  13. Павсаний . Описание Эллады. — М. : Ладомир, 2002. — Т. 1. — 492 с. — ISBN 5-86218-333-0 .
  14. Пиндар . Вакхилид . Оды. Фрагменты. — М. : Наука, 1980. — 504 с.
  15. Гай Светоний Транквилл . О знаменитых людях // Жизнь двенадцати цезарей. Властелины Рима. — М. : Наука, 1999. — С. 282—312. — ISBN 5-02-012792-2 .
  16. Софокл . Драмы. — М. : Наука, 1990. — 606 с. — ISBN 5-02-012672-1 .
  17. Публий Папиний Стаций . Фиваида. — М. : Наука, 1991. — 352 с.
  18. Страбон . География. — М. : Ладомир, 1994. — 944 с.
  19. Эсхил . Трагедии. — М. : Наука, 1989. — 590 с.

Литература

  1. Альбрехт М. История римской литературы. — М. : Греко-латинский кабинет, 2004. — Т. 2. — 704 с. — ISBN 5-87245-099-0 .
  2. Ботвинник М. Пелий // Мифы народов мира . — 1988. — Т. 2 . — С. 297—298 .
  3. Ботвинник М. Ясон // Мифы народов мира. — 1988. — Т. 2 . — С. 687 .
  4. Грабарь-Пассек М. Античные сюжеты и формы в западноевропейской литературе. — М. : Наука, 1966. — 318 с.
  5. Грейвс Р. Мифы Древней Греции. — Екатеринбург: У-Фактория, 2005. — 1008 с. — ISBN 5-9709-0136-9 .
  6. Зайцев А. Аргонавты // Мифы народов мира. — 1987. — Т. 1 . — С. 98—100 .
  7. Тахо-Годи А. Греческая культура в мифах, символах и терминах. — СПб. : Алетейя, 1999. — 718 с.
  8. Чистяков Н. Сказание об аргонавтах, его история и поэма «Аргонавтика» Аполлония Родосского // Аполлоний Родосский. Аргонавтика. — 2001. — С. 141—172 .
  9. Corbineau-Hoffmann A. Medeia // Mythenrezeption. Die antike Mythologie in Literatur, Musik und Kunst von den Anfängen bis zur Gegenwart. — 2008. — Bd. 5. — Kol. 418—428.
  10. Jessen. Argonautai // Paulys Realencyclopädie der classischen Altertumswissenschaft . — 1895. — Bd. II, 1. — Kol. 743—787.
  11. Jessen. Iason 1 // Paulys Realencyclopädie der classischen Altertumswissenschaft . — 1914. — Bd. IX, 1. — Kol. 759—771.
  12. Malatrait S. Iason und die Argonauten // Mythenrezeption. Die antike Mythologie in Literatur, Musik und Kunst von den Anfängen bis zur Gegenwart. — 2008. — Bd. 5. — Kol. 357—366.
  13. Scherling K. Pelias 2 // Paulys Realencyclopädie der classischen Altertumswissenschaft . — 1937. — Bd. XXIII, 1. — Kol. 317—326.